Шкеле: лат нужно было девальвировать

28.02.2011 19:18

По мнению экс–премьера, политика и экономиста Андриса Шкеле, единственная причина, по которой в Латвии в начале кризиса не была проведена девальвация лата — это мощное лобби шведских банков, медаль за спасение которых нужно дать латвийскому народу, пишут "Вести сегодня". "Уже через три месяца после девальвации экономика начала бы восстанавливаться, через полгода пошла в плюс, а сейчас мы имели бы стабильные 6–7% роста ВВП ежегодно", — рассказал Андрис Шкеле в интервью изданию "Деловые Вести" (“ДВ”). При этом он не исключает, что вопрос девальвации в течение года еще встанет на повестке дня. Потому что проблема свободных денег, которые нужны для разогрева экономики, — это в какой–то мере связанная с девальвацией тема. "Сейчас для активизации народного хозяйства и индустриализации страны нужны 3–4 миллиарда латов", — говорит он. Если их не будет, люди будут и дальше уезжать из страны. Грядущая перепись населения, уверен экс–премьер, станет большим сюрпризом для всех…30 тысяч латвийцев для Германии— Как вам кажется, почему, пережив 300–миллионную консолидацию бюджета в прошлом году, люди и бизнес буквально готовы устраивать забастовки и идти на баррикады из–за тех 50 млн. латов, на которые правительство намерено урезать бюджет этого года?— Это правильней было бы назвать эффектом последней капли, когда просто лопается терпение. Мне кажется, люди скорей возмущены недавним обещанием правительства вообще больше не повышать налоги, а найти средства с помощью борьбы с теневой экономикой и улучшения работы государственного аппарата — ликвидации функций дублирующих структур, сокращения расходов и т. д. Но, к сожалению, ничего этого мы не увидели и пошли по самому легкому пути — когда собираем с каждого по рублю, и таким образом набираем 50 млн. латов. Ведь, по сути, что сделано? Эта цифра распределена между всеми латвийскими домохозяйствами. И тут возникает еще один вопрос. Бюджет следующего года надо будет сокращать еще на 200 млн. латов. Как будут собирать эти деньги? Самое страшное, что может произойти, — это утрата доверия населения к той политике, которую ведет правительство. Когда людям рассказали, что их ждет путь внутренней девальвации, то многие со временем смирились с тем, что будет очень трудно. Но всех теперь волнует вопрос: сколько еще терпеть? Где конец этому затянувшемуся пути внутренней девальвации?— Вы знаете ответ на этот вопрос?— Конец есть всему на свете, и внутренней девальвации тоже. Надеюсь, что осенью этого года мы в последний раз будем искать источники для урезания бюджет на миллионные суммы. Но я лично волнуюсь о другом. Правительство недооценивает те риски, которые сейчас существуют в экономике. Мы больше не живем в закрытом пространстве, и естественно, что люди в знак протеста проводимой внутри страны политике голосуют ногами. С 1 апреля открываются рынки труда Австрии, Германии. Они гораздо ближе, чем Ирландия и Англия. Эти страны более понятны нам по менталитету — история хоть и с отрицательными событиями, но все же свела нас с немцами. Это значит, те люди, у которых есть сила, энергия и ум, — они однозначно уедут.— Число латвийских эмигрантов в эти новые страны может быть серьезным?— Как минимум 20–30 тысяч человек в ближайшие два года.— Думаете, результаты переписи населения могут стать сенсацией?— Определенно. Но важно еще и то, как будут сформулированы вопросы в анкете и как они будут интерпретироваться. К примеру, если у пожилой сельской женщины, у которой на заработки уехала вся семья, спросят: приезжают к вам ваши дети и внуки? Она ответит: дескать, да — они приедут. Но это не значит, что они вернутся в Латвию насовсем, а возможно, только для того, чтобы навестить свою бабушку на Лиго. Мы находимся в очень опасной ситуации: если цифра населения страны после переписи окажется менее 2 млн. человек — а такое вполне допустимо, — то это будет психологический и экономический шок для всех. Более того — это поставит клеймо на существующую политику и политиков. Это будет значить, что все решения, которые были приняты — они шли вразрез с интересами народа.— То есть если бы вы были сейчас премьером и вам принесли бы цифры переписи населения Латвии, где уже нет 2 млн. человек, вы сочли бы правильным подать в отставку?— Со мной такого не могло случиться, потому что я принципиально по–другому проводил бы экономическую политику. Когда у собаки каждый год отрезают по 2 сантиметра от хвоста, она долго мучается, но терпит. Моя позиция другая. Я бы однозначно выступал за девальвацию валюты. Было бы больно, но недолго. Может быть, один месяц. Может быть — три месяца. Максимум — пять. Но людей не мучили бы три года. И ведь еще будут мучить довольно долго.Кто спас шведских олигархов— При этом экс–премьер Ивар Годманис в интервью “ДВ” в начале года сказал, что в Латвии невозможно провести контролируемую девальвацию. Потому что для того, чтобы в течение часа лат не рухнул на 15%, нужны огромные средства.— Ивар не прав. Я согласен с тем, что заем у международных доноров надо было брать обязательно, потому что он был необходим для решения краткосрочных бюджетных проблем. Но ведь не секрет, что, предлагая кредит, Международный валютный фонд в качестве первой опции предлагал и девальвацию лата. Это вообще было первое, о чем они с нами говорили. Но лобби финансистов и финансовых олигархов сыграло свою роль. Да, мы спасли шведские инвестиции в Латвии. При девальвации они, конечно же, серьезно пострадали бы, но и выправление латвийской экономики было бы быстрое. Сегодня мы видели бы спокойный и уверенный рост ВВП Латвии на уровне 6–7% в год.— Таких показателей мы могли бы достичь за какое время после проведения девальвации?— Уже через полгода, максимум год. Посмотрите, как быстро Аргентина после девальвации в 2000 году вернула себе положительную динамику в экономике. Уже на третий месяц.— То, что в Латвии не была выбрана эта мера, — это ошибка премьера или сильное влияние Банка Латвии, от которого в целом зависит решение вопроса девальвации?— Это влияние Банка Латвии, но не столько его самого в чистом виде, сколько влияние его зарубежных коллег. Понятно, что шведы были бы очень недовольны девальвацией лата. Это и есть финансовое лобби — оно в Латвии очень сильное.— А крах банковской системы в случае девальвации вы не допускаете?— Нет, у нас резервов хватало. Просто на те же самые валютные резервы у нас было бы больше латов в обращении, и они стоили бы по–другому, чем сейчас. И на эти "лишние" деньги мы могли бы содержать пенсионеров. А люди, у которых нет никаких сбережений, — они вообще бы никак не пострадали от девальвации. Хотя эксперты пугали всех, что цены вырастут, особенно на импорт. Ну и что? Прожили бы без импорта. Пугали, что вырастут цены на отопление и электричество. А что, сейчас разве не выросли?— Если говорить о сегодняшнем периоде, то смысла в девальвации уже нет?— Сейчас это была бы абсолютно чрезвычайная мера. Но я не исключаю, что если число налогоплательщиков будет снижаться, то рано или поздно мы опять будем решать — может быть, лучше провести девальвацию, чтобы свести концы с концами. Ведь по статистике, число налогоплательщиков близко к числу пенсионеров: 716 тысяч плательщиков индивидуального подоходного налога и примерно 560 тысяч пенсионеров. То есть на каждого пенсионера приходится всего лишь 1,2 налогоплательщика. Это очень плохая цифра.Латвии может быть неплохо и без евро— Последний раунд повышения налогов, как вам кажется, можно было заменить на что–то более гуманное для людей?— Можно и нужно. Все эти последние повышения НДС на газ, электричество, рост тарифов — кажется, что речь идет о паре латов в месяц. Но для кого–то и это большие деньги, учитывая общие месячные траты домашних хозяйств на жизнь. Ведь что мы видим по долгам за отопление? Они составляют более 60 млн. латов. К лету они достигнут 100 млн. латов. Некоторые думают, что за лето большая часть долгов рассосется — люди смогут расплатиться. Но я сомневаюсь, что так будет. В этой ситуации хуже всех придется домоуправлениям, которым нужно в любом случае расплачиваться с поставщиками энергии. Может быть такое, что через пару лет в Риге остается 3–4 крупных домоуправления, которые принадлежат самоуправлению, которое налоговыми деньгами просто оплатит эти долги.— Говоря о разогреве экономики, сколько нужно средств, чтобы рост ВВП двигали не только наши экспортные мощности, но и внутренний спрос?— Если не считать миллиарда, который необходим для покрытия бюджетного дефицита, то еще как минимум 3–4 миллиарда латов. Эти деньги нужны как для начинающего бизнеса, так и для работающих заводов, которые в большинстве своем требуют серьезной реконструкции. Но в реальности сегодня у нас нет никакой возможности получить эти огромные средства. Источников, по сути, три — это средства ЕС, прямые инвестиции и банковские кредиты. Понимая это, нужно держать финансовую систему стабильной, чтобы банки хоть что–то давали бизнесу. В этом плане Домбровский все делает правильно, делая упор на кредитном рейтинге страны. Но с другой стороны, если мы говорим о частных инвесторах, то они смотрят еще и на детали. Там вопросов гораздо больше: какая ситуация в стране с рабочей силой, стабильна ли налоговая система.Почти всегда они заказывают у аудиторов оценку: куда нам лучше вкладывать деньги — в Эстонию, в Латвию или Германию. И один из вопросов, который есть в такой анкете: как часто меняется налоговая система? Знаете, какой ответ пишут напротив графы "Латвия"? "За ночь!" Вот из–за таких ответов мы и теряем инвесторов, которые могли бы строить здесь производства с высокой добавленной стоимостью. Ведь главная проблема, как говорили эксперты Банка Латвии, в том, что даже в экспорте мы остаемся страной, производящей банные веники. Все оставшиеся тут работают изо всех сил, пашут и вяжут, но денег от этой работы очень мало.— Фонды ЕС надо как–то по–другому администрировать, чтобы деньги быстрей приходили в экономику?— Судите сами: у нас 19 разных организаций занимаются вопросом освоения фондов ЕС. В итоге мы имеем раздробленность и некоординированность в работе. Достаточно всего 3 организации, одна из которых будет обслуживать весь частный сектор, вторая — государственный сектор и самоуправления, третья будет надзирать за освоением фондов. А что мы имеем сейчас? За фонды ЕС покупаются какие странные ветряные туннели за полтора миллиона, в которых летают Репше с Домбровскисом. Но потом эти туннели "сдуваются ветром" в неизвестном направлении. И где польза для экономики страны? Может быть, что–то сможет поменять иммиграционный закон, который уже привлек в страну около 30 млн. латов.— Ваш прогноз — сможет ли Латвия в течение ближайших 10 лет стать участницей зоны евро?— Правительство вопрос введения евро в стране ставит как очень важную цель. Я сам очень скептичен. Потому что если в течение ближайшего времени в самой еврозоне не будет сделано много внутренних регулирований, то периферийные государства будут отставать, даже имея евро. К примеру, взять ту же Португалию, которая ввела евро при довольно слабой экономике. Я считаю, что для нас был бы неплох вариант, если бы у нас осталась своя валюта. Тогда мы были бы более маневренны, поскольку могли бы использовать собственные фискальные и монетарные инструменты для регулирования экономики.

Источник: http://www.novonews.lv/index.php?mode=news&id=110333

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha